Знакомство с windows
Родители его были из мелких, но родовитых землевладельцев, с разветвленными родственными связями через браки, через ближнее и дальнее родство на западе страны и в Уэльсе. Были и довольно выдающиеся родственники, например доктор Уильям Обри, любимый юрист королевы Елизаветы I. Эти родственные связи шли и дальше, вниз до Джона Уитсона, купца и лорда-мэра Бристоля он когда-то был владельцем судна Мэйфлауэр, и вверх до таких аристократов, как граф Эбингдон. Единственным финансовым преимуществом Джона Обри за всю его полную материальных лишений жизнь оказалось то, что он был джентльмен, то есть благородного происхождения. Это пошло ему на пользу, когда он остался практически без гроша на старости лет. Одинокий, тонко чувствующий, болезненный ребенок, росший в парке, вдали от соседей, не видевший рядом детей, с которыми он мог бы поговорить его два брата и сестра умерли во младенчестве, а другие два брата родились только в 1643-м и 1645-м, он вырос настоящим ученым, а его интерес к прошлому проявился очень рано. Даже в нежном восьмилетнем возрасте, как он гораздо позднее вспоминал, он горевал из-за повсеместно принятой тогда манеры переплетать школьные тетради в пергамент старинных документов Эта черта была в нем если и не доминирующей, то весьма заметной в течение всей его жизни. Джон Обри стал не просто коллекционером, но одним из первых в новой истории явных и открыто заявивших о себе консервационистов сторонников сохранения памятников старины. Даже его собственное собирательство было по сути своей консервационистским и гражданственным.
Ведь недаром он включен в список доноров основателей знаменитого Оксфордского музея, который до сих пор носит имя его друга, Элиаса Ашмола а жалобы на то, что утеряны или варварски повреждены различные материалы, повторяются в его записях снова и снова Он все еще учился в сельской школе, когда попал под длившееся затем годами влияние известного философа Томаса Гоббса[312 Томас Гоббс 1588-1679 английский ученый-материалист, сторонник аксиоматического метода научных исследований. Главная работа Левиафан 1651, где он утверждает, в частности, что государство есть результат не божественного волеизъявления, но общественного договора. ], когда-то бывшего учеником школьного учителя Джона Обри. Гоббс в более поздние годы станет другом Обри, и Джон напишет совершенно неоценимую его биографию. Из школы Ли Деламир он отправился в знаменитую дорсетскую школу Блэндфорд-Форум.конце обучения он напишет о себе небольшую характеристику Кроток духом, весьма восприимчив к красоте. Мысль моя ясна воображение словно зеркало, словно чистая, хрустально-прозрачная вода, которую любой ветерок может возмутить и наморщить. Вовсе не склонен к буйству и расточительству, однако леность и небрежность равны всем другим порокам В шестнадцать лет, в 1642 году, он уезжает из Блэндфорда в Оксфорд. Но он так и не завершил учебу там помешали потрясения, вызванные Гражданской войной, начавшейся как раз в это время. Не удалось ему закончить курс и в лондонском Миддл-Темпле[313 Middle Temple одна из четырех судебных корпораций Лондона Inns of Court, существующих с XIV в.пользующихся исключительным правом приема в адвокатуру. Поначалу ученики здесь проходили обучение в качестве помощников у известных юристов, впоследствии при корпорациях были созданы специальные школы барристеров.
], куда он поступил в 1646-м изучать юриспруденцию. Но к этому времени он успел закончить курс на таком факультете и по такому предмету, для которых ни одному университету никогда не удавалось отыскать место и которые, как кажется, во многих случаях и увы вплоть до сегодняшнего дня наши университеты специально предназначены всячески подавлять я имею в виду всеобъемлющую любознательность. Совсем юным восемнадцатилетним студентом Обри сделал несколько рисунков аббатства Осни близ Оксфорда, так как услышал, что его должны вскоре снести. Более поздняя гравюра, сделанная с одного из этих рисунков Холларом, единственное визуальное свидетельство о навеки утраченном древнем здании Он как будто понимал, что не сможет соперничать с более ортодоксальными современниками в какой бы то ни было специальной области и назначил себе роль сороки, обладающей привилегией вторгаться в знакомство с windows из них. Всю свою жизнь он испытывал неуверенность и робость перед тем, что, по его мнению, следовало считать истинной ученостью.
